Эй, Бог, я всего лишь маленький человек, у которого жена и семья,
И который практически потерял дом. Да, я купился на мечту,
И она у нас уже почти была, но все зашло слишком далеко.
И сейчас мы в двух неоплаченных счетах от того, чтобы жить на улице.
Она работающая мать-одиночка, как святая, никогда не жалуется.
Она никогда не скажет этого, но она думает, что это ее вина.
Ведь ее сына только что осудили - он замочил какого-то сопляка.
Она отдавала все, чтобы вырастить его человеком, но у этого мира свои планы.
Эй, Бог, скажи мне, какого черта здесь творится?
Кажется, что все хорошее ушло,
И все сложнее и сложнее держаться.
Эй, Бог, знаешь, порой ночью мне хочется кричать,
А днем все труднее в тебя верить.
Я знаю, как ты, должно быть, занят, но все же, Бог...
Ты хоть иногда думаешь обо мне?
Рожденный в гетто в 1991-ом, просто счастливый ребенок,
Играющий под летним солнцем.
Но вот уже пуста детская площадка – в 12 у него уже есть ствол,
И все ставки против него: на то, что он не доживет и до двадцати одного.
Я встану на колени, я попытаюсь сделать все по-твоему.
Я видел, как умирающий человек, слишком гордый, чтобы просить тебя,
Плюет на свою могилу. Неужели он тоже был потерян для спасения?
Ты хоть знаешь, как его звали?
Ты единственный во всём виноват? Я хочу кое-что сказать...
Эй, Бог, скажи мне, какого черта здесь творится?
Кажется, что все хорошее ушло,
И все сложнее и сложнее держаться.
Эй, Бог, знаешь, порой ночью мне хочется кричать,
А днем все труднее в тебя верить.
Я знаю, как ты, должно быть, занят, но все же, Бог...
Ты хоть иногда думаешь обо мне?
Поделиться ссылкой в:
