Don't be sad to weep farewell
Не печалься, оплакивая прощание —
1La vie, la vie est hell
Жизнь, жизнь — это ад.
Shadows creep where light once fell
Тени крадутся там, где когда-то падал свет —
La vie, la vie est hell
Жизнь, жизнь — это ад.
Quand le ciel bas et lourd pèse comme un couvercle
Когда низкое и тяжёлое небо давит, как крышка
2Sur l'esprit gémissant en proie aux longs ennuis
На дух, стонущий во власти долгих тягот,
Et que de l'horizon embrassant tout le cercle
И когда с горизонта, охватывающего весь круг,
Il nous verse un jour noir plus triste que les nuits
На нас изливается чёрный день, более печальный, чем ночи,
Des cloches tout à coup sautent avec furie
Колокола внезапно яростно бьют.
You face another day
Ты встречаешь ещё один день —
A darker shade of grey
Более тёмный оттенок серого.
Quand la terre est changée en un cachot humide
Когда земля превращена в сырое узилище,
Où l'Espérance, comme une chauve-souris
Где Надежда, как летучая мышь
S'en va battant les murs de son aile timide
Улетает, бьёт стены своим робким крылом
Et se cognant la tête à des plafonds pourris
И ударяется головой о гнилые потолки,
Des cloches tout à coup sautent avec furie
Колокола внезапно яростно бьют.
Et de longs corbillards, sans tambours ni musique
И длинные катафалки без барабанов и музыки
Défilent lentement dans mon âme l'Espoir
Медленно проходят сквозь мою душу. Надежда
Vaincu, pleure, et l'Angoisse atroce, despotique
Побеждённая плачет, и Ужасная, деспотическая Тревога
Sur mon crâne incliné plante son drapeau noir
На моём склонённом черепе водружает свой чёрный флаг.
Je dis La vie est hell.
Я говорю: жизнь — это ад.
1 — Дословно: Don't be sad to weep farewell — Не будь печальным, чтобы оплакать прощание.
2 — Французская часть текста песни — это цитаты из стихотворения Шарля Бодлера "Spleen (Quand le ciel bas et lourd...)" из сборника "Цветы зла" (Les Fleurs du mal). Текст этого стихотворения в классическом переводе Иннокентия Анненского: Бывают дни — с землею точно спаян, / Так низок свод небесный, так тяжел, / Тоска в груди проснулась, как хозяин, / И бледный день встает, с похмелья зол, / И целый мир для нас одна темница, / Где лишь мечта надломленным крылом / О грязный свод упрямо хочет биться, / Как нетопырь, в усердии слепом. / Тюремщик-дождь гигантского размера / Задумал нас решеткой окружить, / И пауков народ немой и серый / Под черепа к нам перебрался жить... / И вдруг удар сорвался как безумный, — / Колокола завыли и гудят, / И к облакам проклятья их летят / Ватагой злобною и шумной. / И вот... без музыки за серой пеленой / Ряды задвигались... Надежда унывает, / И над ее поникшей головой / Свой черный флаг Мученье развевает.
Х
