Als Jüngling schlich ich zum Gebete
Юнцом я проскользнул на молитву
Und sah dich auf die Knie geh'n
И увидел, как ты преклоняешь колени.
Die Mauern schwiegen wie ein Grab
Стены молчали, как могила.
Dort hinter kalten Klostermauern
Там, за холодными монастырскими стенами,
Die unsere Sünde überdauern
Которые переживут наш грех,
Der Heiland sah vom Kreuz hinab
Спаситель взирал вниз с креста.
Doch allein bin ich erwacht
Но проснулся я один.
Ich liebte dich bis zum Tode
Я любил тебя до смерти,
Name der Rose Name der Rose
Wir sind in Sünde geboren
Мы рождены во грехе,
Name der Rose - Name der Rose
Имя розы — имя розы!
Ich liebte dich bis zum Tode
Я любил тебя до смерти,
Und wie mir Leib und Licht vergehen
И пока у меня угасают тело и свет,
Kann ich dich ganz klar vor mir sehen
Я могу совершенно ясно видеть тебя перед собой,
Egal wohin der Tod mich treibt
Неважно, куда смерть меня гонит.
Jetzt bleibt mir nur dein nackter Name
Теперь мне остаётся лишь твоё голое имя.
4Was niemals war ist doch vergangen
То, чего никогда не было, исчезло.
Verbot‘ne Liebe darf nicht sein
Запретной любви не должно существовать.
Ich liebte dich bis zum Tode...
Я любил тебя до смерти...
Jene finsterkalte Nacht
Та мрачно-холодная ночь
Hat uns den kleinen Tod gebracht
Принесла нам маленькую смерть.
5
1 – Name der Rose – Имя розы. Отсылка к одноименному роману Умберто Эко (Umberto Eco). В тексте песни нет самой розы – есть только имя розы. И это – осознанное следование авторов номинализму. Реализм и номинализм — ключевые направления средневековой схоластики, решавшие "спор об универсалиях" (общих понятиях). Реализм (Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский) утверждает, что общие понятия существуют реально, до единичных вещей, как идеи в уме Бога. Номинализм (Уильям Оккам) считает, что существуют только конкретные единичные вещи, а общие понятия — лишь имена (nomen), названия, созданные человеком. Реализм: понятие "человек" существует объективно, даже если нет конкретных людей. Номинализм: "человек" — это только слово (имя), объединяющее группу похожих объектов.
2 – In Nomine Patris – Во имя Отца. Часть литургической формулы In Nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti (Во имя Отца и Сына и Святого духа).
3 – Domine Nobis – Господи, нам... В этой строчке латынь скорее всего выполняет функцию декора: синтаксической связи между словами нет, и в латинском богослужебном обиходе эти слова в таком сочетании не используются. Но вообще в латинских молитвах эти слова встречаются, например "dona nobis pacem, Domine" (даруй нам мир, Господи).
4 – Отсылка к заключительной строчке романа Умберто Эко "Имя Розы": "Stat rosa pristina nomine, nomina nuda tenemus", которая в русском издании романа переведена как "роза при имени прежнем, с нагими мы впредь именами", но можно перевести дословно как "остаётся роза прежним именем, мы держим лишь голые имена". Это 952 строка гекзаметров "De contemptu mundi" (О презрении к миру), автором которых является средневековый монах Бернард Клюнийский (Bernardus Cluniacensis), он же Бернард Морланский (Bernardus Morlanensis), который около 1140 года сочинил сатиру в популярном жанре средневековой поэзии "Ubi sunt?" (Где находятся?). Полностью это вопрос выглядит так: "Ubi sunt qui ante nos fuerunt" (Где находятся те, кто ушли до нас?) В произведениях этого жанра поэты задаются вопросом, куда ушли те люди, которые жили до нас – например, исторические личности древности. Русскоязычному читателю этот жанр знаком по "Балладе о дамах былых времён" Франсуа Вийона. Но есть важное отличие: Вийон писал на старофранцузском языке, а классические образцы жанра написаны на латыни – в том числе и гекзаметры Бернарда Морланского, процитированные Умберто Эко, которого в свою очередь цитируют авторы этой песни. Сатира Бернарда Морланского посвящена былому величию Рима. Как указывает Эко в лекции 1996 г., в ранних списках "De contemptu mundi" (О презрении к миру) вместо "rosa" (роза) было слово "Roma" (Рим). То есть, на самом деле это "Stat Roma pristina nomine, nomina nuda tenemus" ("Остался Рим прежний — именем, мы держим голые имена"). Это означает, что от былого величия Рима осталось одно название (имя).
5 – Der kleine Tod — "маленькая смерть", эвфемизм оргазма, калька с французского "la petite mort". В контексте песни это антитеза обычной смерти, за которой следует вечная жизнь, дарованная Христом.
Х
